Толкования снов и гадания, связанные с человеческим телом

Сны и сонники

Толкование снов является, вероятно, одной из древнейших и наиболее распространенных разновидностей ворожбы. Неизвестно, какая форма толкования снов была распространена у славян до принятия ими христианства, но очевидно, что с введением христианства пришли тексты Писания, в которых упоминаются вещие сны, и связанная с ними иконография, литературные примеры пророческих снов и их толкования; это пробудило и интерес к онейрокритике, хотя подчас она вызывала осуждение церкви. В русских списках отреченных книг с раннего времени упоминается Сносудец. Иногда его называли Царевы сносудцы и приписывали пророку Даниилу, очевидно потому, что в Книге пророка Даниила можно найти не только слова Даниилу еще даровал [Бог] разуметь и всякие видения и сны (Дан 1:17), но и его чудесные толкования снов. Тексты с толкованиями снов называли также Сновидец или Сонник, а в более поздних версиях — Снотолкователь или Снотолковник. Эти тексты, однако, до нас не дошли.

В литературе, доступной восточным славянам, будь то библейские, агиографические или светские тексты, фольклор или былины, можно обнаружить достаточное количество упоминаний о снах-предзнаменованиях, аллегорических снах, божественных предостережениях или указаниях Всевышнего, полученных во сне. Библейский характер толкования снов мог быть своеобразно усилен в фольклоре: в духовном стихе О голубиной книге, записанном в Олонецкой губернии на Севере России, царь Давид должен толковать сон Царя Антоломана (вариант Соломона или даже Волото-мана). Еще один древний источник сведений о подобных поверьях — сочинения Иосифа Флавия; они считались авторитетными в православной славянской литературе по крайней мере с XII века.

Флавий в самом деле повествует о пророческих снах и выступает в роли их толкователя. Пророческий сон использован для усиления эффекта и в пропагандистской Казанской истории (1560-е годы), написанной в ознаменование взятия Казани в 1552 году. В этом сочинении татарские волхвы истолковывают хану его сны, предсказывая торжество русских православных христиан. В более позднее время первое место в ряду библейских снов занял апокриф Сон Богородицы, самый распространенный текст-амулет в России и на Балканах с XVII века до настоящего времени.

С другой стороны, если не считать Индекса ложных книг и Чинов исповеди, то в древнерусской литературе встречается сравнительно мало текстов, в которых бы осуждалась вера в сны. В.Н. Перетц, анализируя сон Святослава в Слове о полку Игоре-ве, отмечал, что в древнерусской литературе по существу только Лествица Иоанна Лествичника и противоречивый проложный текст св. Антиоха предостерегали православных от веры в сновидения. Ю.А. Яворский, однако, отметил, что важное осуждение веры в сны встречается в Книге Премудрости Иисуса, сына Сира-хова (Сир 34: 1-7), к которому можно прибавить осуждения пророков Иеремии (Иер 23: 25; 27: 9; 29: 8) и Захарии (Зах 10:2). И это не говоря о Второзаконии, которое предупреждало избранный народ против мерзостей, какие делали другие народы, а также против прорицателей, гадателей, ворожей, чародеев, обаятелей, вызывающих духов, волшебников и вопрошающих мертвых, ибо мерзок перед Господом всякий, делающий это (Втор 18: 9-12).

Помимо различных библейских и иных упоминаний о вещих снах, подтверждающих веру в них или осуждающих ее, существует еще один важный текст, в котором обосновывается вера в толкование пророческих снов. Это Сны царя Шахаиши (Сны царя Мамера, Двенадцать снов царя Мамера), переводное эсхатологическое сочинение доисламского персидского происхождения, которое, возможно, появилось в России через посредничество балканских славян около XII—XIII веков. Текстология этого памятника до сих пор неясна. Примечательно, что интерес к нему возродился в старообрядческих общинах XVIII—XIX веков, очевидно, в связи с его туманным прогностическим смыслом.

Несмотря на очевидный интерес к снам и веру в толкование снов, а также существование свидетельств об осуждении этой широко распространенной веры, по-видимому, не осталось ни одного древнерусского текста Сонника ранее конца XVII века. Самый ранний русский список Сонника датируется именно этим временем и является переводом с польского, организованным в алфавитном порядке. Дальнейшее, очевидно также польское, влияние представлено Ракошинским сборником. Это карпато-русская рукопись XVII века, которая содержит ряд апокрифических текстов, в том числе о 12 пятницах и Сонник, приписанный пророку Даниилу и включающий толкования 128 снов. Ракошинский сборник построен по польскому образцу в алфавитном порядке. Перед нами, судя по всему, действительно перевод с польского; однако можно отметить, что известен и византийский сонник, построенный по тому же принципу, приписываемый пророку Даниилу и адресованный Навуходоносору. Ю.А. Яворский издал также карпатский текст XVII века, в котором по Григорию Двоеслову (папа Григорий I) выделены шесть типов снов: 1. Сны, вызванные перееданием и опьянением. 2. Сны, обусловленные постом. 3. Сны, в которые повергли размышления о бренности всего сущего и печаль. 4. Сны, наведенные дьяволом и человеческими помыслами. 5. Сны, посланные Богом. 6. Сны, происходящие от человеческого разумения и божественного откровения. Сны Иосифа (Быт 37: 6-9), фараона (Быт 41:1-7), Иосифа, супруга Девы Марии (Мф 1: 20-23; 2:13, 19, 20), трех евангельских волхвов (Мф 2:12), жены Пилата (Мф 27:19) и апостола Павла (Деян 23:11) упоминаются как правдивые, ниспосланные свыше. Мне неизвестны другие восточнославянские тексты, в которых бы содержался какой-либо теоретический анализ сновидений.

Народные толкования снов у восточнославянских народов нередко следовали другому древнему принципу — толкование в противоположном смысле (как гласит английская пословица, сны доказывают обратное). Так, в России приснившийся поп означал беса, а еврей — святого (многозначительные противопоставления, свидетельствующие о местных предрассудках).

Тот факт, что, несмотря на существование запретов толкований снов и сонников в Списках ложных и отреченных книг, в России не сохранились списки таких книг ранее XVII века, не означает, что мотив толкования снов отсутствует в русской гадательной литературе. Текст лунника, восходящий к классической древности, обнаружен в нескольких русских редакциях, начиная по крайней Мере с XVI века. Памятник не содержит толкований снов, однако в него включены указания, сбудутся ли сны и когда сбудутся, для каждого дня лунного месяца.

В начале XVIII века сонники не издавались типографским способом, и их списки продолжали традицию XVII века. Государственный деятель петровского времени князь Д.М. Голицын имел весьма разнообразную библиотеку. Она включала и сонник, и книгу Фортуна с предсказаниями судьбы — труд Альберта Великого (возможно, De secretis mulierum Псевдо-Альберта), и космографию Винченцо Коронелли, и Selenographia Гевелия (астроном

XVII века из Гданьска), и перевод неназванного сочинения Раймун- да Луллия. Сам Петр I, так же как и его супруга Екатерина, взошедшая на престол после его смерти, записывал свои сны в течение нескольких лет, однако неясно, придавали ли они им значение предзнаменований.

Новая традиция сонников начинается во второй половине XVIII века; тогда появилось значительное их количество, что совпало с наплывом западной народной гадательной литературы, столь заметным в этот период. В правление Екатерины II (1762—1796) толкование снов рассматривалось как преступление наряду с различными видами магических практик и колдовства. Но запрет, очевидно, не принес желаемого эффекта — все гадательные книжки этого столетия, в том числе сонники (за исключением нескольких книг, опубликованных в самом конце XVIII века при Павле I), были опубликованы именно в период правления Екатерины II, причем в типографиях, имевших официальный или полуофициальный статус. Нет сомнения, что результатом распространения в этот период переводной литературы стал в целом рост числа читателей, особенно читателей популярной литературы, а также мода на все виды альманахов, календарей и журналов. Читающая публика состояла прежде всего из представителей дворянства и купечества и, насколько можно судить по упоминаниям в памятниках литературы начала XIX века, включала и мужчин и женщин.

Помимо толкований снов, занимавших лишь отдельные части гадательных сборников, в России в конце XVIII века были опубликованы по меньшей мере 11 отдельных изданий сонников: Истолкование снов по астрономии происходящих по течению Луны (перевод с польского, публиковался в типографии Московского университета в 1768, 1772 и 1788 годах); организованный по алфавитному признаку астрологический Сонник, или Истолкование снов (перевод с разных языков, опубликован в Санкт-Петербурге в 1784-м и в Калуге в 1787 году); Сонник, сказующий матку-правду (опубликован в типографии Санкт-Петербургского губернского правления в 1799 году); астрологический сонник в стихах Утреннее времяпрепровождение за чаем, или В стихах новое, полное и по возможности достоверное истолкование снов по астрономии (выпущен типографией Московского университета в 1791 году); сонник Цыганка, толкующая сны... сочинение неизвестного автора (издан в Москве в 1789 году); Сонник, или Истолкование снов по алфавиту расположенное..., включающий физиогномику и сорок пять исторических снов и их последствия, со столетнего греческого старца астрономическою таблицею показывающею значение снов (издан в Санкт-Петербурге в 1791 году).

Наиболее интересна, вероятно, книга предсказаний Мартина Задеки (Задека). Сонником ее можно назвать с существенными оговорками. В этом любопытном сочинении сообщается, что оно переведено с немецкой книги, опубликованной в 1770 году в Базеле под именем предполагаемого автора (по одной из гипотез, имя автора взято из вольтеровского Задига ). Первое русское издание появилось в 1770 году (опубликовано в типографии Сухопутного кадетского корпуса; в предисловии сообщалось, что Задека жил в швейцарском кантоне Золотурн и в 1769 году на смертном одре сообщил друзьям свои тайные знания). Позднее труд был переиздан в 1785 и 1798 годах. Книга сохраняла свою привлекательность и позднее, она переиздавалась вплоть до революции 1917-го. Крупнейший издатель дешевых книжек для простого народа И. Д. Сытин выпустил не менее восьми подобных изданий с 1900 по 1915 год.

Книга предсказаний Мартина Задеки и в русской литературе оставила больший след, нежели ее соперницы (так же в свое время обрел бессмертие мнимый астролог-еврей Erra Pater в английской поэме XVII века Гудибрас). Ее упоминает А.С. Пушкин в своем романе Евгений Онегин (5, XXII) как одно из многих гаданий, известных юной героине:

То был, друзья, Мартын Задека, Глава халдейских мудрецов, Гадатель, толкователь снов.

Вероятно, Пушкин допустил здесь небольшую поэтическую вольность, или у него под руками было только московское издание 1821 года, в заглавии которого опущены и указание на Золотурн, и Дата смерти Задеки — 1769 год. В названии этого издания мы читаем: Древний и новый всегдашний гадательный оракул, найденный после смерти одного стошестилетнего старца Мартина Задека, по которому узнавал он судьбу каждого через круги счастья и несчастья человеческого, с присовокуплением волшебного зеркала или толкования снов; также правил Физиогномии и Хиромантии, или наук как узнавать по сложению тела и расположению руки или чертам свойства и часть мужского и женского пола с приложением его же, Задека предсказания любопытнейших в Европе происшествий, событием оправданное, с прибавлением фокус-покус и забавных загадок с отгадками.

А.С. Пушкин — не единственный из русских писателей упомянул Задеку. В 1913 году Евгений Замятин опубликовал свою первую имевшую успех повесть Уездное. В повести провинциальная купчиха-вдова и ее никчемный молодой любовник, отдыхая после обеда, сидели да вели подходящую для пищеварения беседу о снах, о сонниках, о Мартине Задеке, о приметах...... Замятин, более известный западному читателю как автор футуристической антиутопии Мы, на самом деле много писал в той русской традиции, которая черпала материалы из народной жизни и устного народного творчества. Он, конечно, должен был помнить о пушкинском обращении к Задеке, но, совершенно очевидно, и сам знал этот текст по одному из сытинских изданий. Этот интересный интертекстуальный поворот показывает, что Замятин знал о Задеке больше, чем Пушкин: по крайней мере, он отличал его предсказания от сонников.

Компиляторы, составлявшие книги по магии и гаданиям, всегда были весьма склонны к эклектике при использовании источников и бесцеремонны в их атрибуции. Мартин Задека, в свою очередь, тоже оказался жертвой плагиата. Прекрасный пример этого мы находим в Магазине всех увеселений (опубликован в московской Университетской типографии, 1836 год), который цитирует Птолемея, Тихо Браге, Брюса, Альберта, Жозефа Мут, Мартина Задека, Зороастра.

Традиция бытования сонников в России, как и в Англии, жива до настоящего времени. Любопытная русская книга с предсказаниями судьбы, включающая и толкование снов, была издана в Вашингтоне в 1977 году. А с 1989 года, в условиях начала эпохи гласности и перестройки, а потом и установления рыночной экономики, наскоро отпечатанные листочки с толкованием снов стали продаваться на улицах Москвы. Эти публикации примечательны включением современных реалий (таких, например, как автомобили) и, по выражению одной английской газеты, очевидным отсутствием влияния западного вульгаризированного фрейдизма. В то же время в моду вошло и переиздание старых книг с предсказаниями судьбы. Например, в 1989 году вышел репринт издания 1896 года Один миллион 500 000 снов, якобы составленного из трудов известных индийских и египетских мудрецов и астрономов Аполлония Тианского, Альбумазара, Сунь-цзы, Тихо Браге, Платона, Птолемея, известной французской толковательницы снов мадам Ленорман и опять-таки вездесущего Мартина Задеки.

Наука о сновидениях, конечно, не сводится к объяснению снов по сонникам. Использование сонников, как и другие формы гаданий, включающие толкование снов, было обычной частью рождественского и новогоднего времяпрепровождения, когда люди стремились в шутку и всерьез разгадать тайну своей судьбы в наступающем году. Существует множество магических практик, в особенности для узнавания будущего супруга; они предполагают припрятывание какого-нибудь магического предмета (ключа, зеркала и проч.) или вещи, принадлежащей желанному объекту (например, нижнего белья), под подушку, чтобы вызвать вещий сон. Эти и аналогичные методы применялись и для предсказания пола ребенка. Сходная практика бытует у русских в Карелии: они насыпают горсть земли из-под своего нового дома в одежду, которую кладут под подушку, чтобы увидеть во сне, насколько благополучной будет здесь жизнь.

Широко известные предсказания снов могли также передаваться из поколения в поколение в устной традиции через пословицы, особенно это касается погодных предсказаний русского народного календаря. Обычно они следуют формуле если А, то Б, которая различима ритмически, имеет обычно два ударения на каждой половине, но иногда грубо рифмуется или строится на ассоциации. Современная книга о народных суевериях в Белоруссии включает список таких толкований снов, как: овца = гости, вши = деньги; грязь = сплетни, несчастье; лягушка = плохая погода; вороная лошадь = к худу; рыжий человек = к добру; обрезать косу = стыд; выдернуть зуб = умрет родственник; пить молоко = к болезни; молиться = серьезное приключение; падать = к большой неудаче; плакать = к веселью; свинья = к встрече с врагом; видеть сон во сне = к самому страшному несчастью, потере рассудка. Сравнительно недавний список подобных толкований из Северной Сибири (с Индигирки) включает следующие мотивы: собака = к приходу друга; вши = к деньгам; есть мясо = к неприятности; кровь = к встрече с родственниками; ружейный выстрел = к получению вести; белая тесемка = к приятному путешествию; черная тесемка = к неприятному путешествию.

Сны также находят применение в народной медицине. Один из заговоров, опубликованный Л.Н. Майковым, направлен на то, чтобы увидеть во сне средство от болезней: Ложусь я, раб Божий, спать на Сионских горах, во святой церкви; кладу три ангела в головах: одного подслушивать, другого подглядывать, третьяго подсказывать. Поведай, Микола милостивый, зелье в потребу. Во веки веков, аминь.

Упоминание трех ангелов — общее место в заговорных текстах.

Мотив толкования снов встречается и в фольклоре. Приведу лишь два примера. В Вологодской губернии предсвадебный ритуал включает песню невесты, в которой она рассказывает свой сон; на эту песню подруги невесты отвечают другой песней. Народная вера в сны и приметы, такие как чиханье или крик птиц, находит еще одно подтверждение в былине новгородского происхождения. Герой былины (Васька Буслаев) с пренебрежением относится к подобным верованиям и заявляет, что не верит ни в сон, ни в чох и лучше будет полагаться на свой червленый вяз (дубину). Это выражение представляет собой эпическое общее место, которое встречается и в качестве популярной поговорки.



Толкования снов и гадания, связанные с человеческим телом фото, картинки

Давайте посмотрим, что думают наши читатели по этому вопросу. Если у вас есть вопрос или вы хотите поделиться мнением по этой теме, то пишите свои комментарии используя форму ниже. Также не забывайте поделиться этой статьей с другими. Уже поделились 436 человек.



Оставьте комментарий к этой записи ↓

* Обязательные для заполнения поля
Внимание: все отзывы проходят модерацию.